Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Верхний пост

Составляю слова в тексты, когда-то бегала, ненормально много читаю, в йоге любимое - (всё любимое, обожаю йогу) шавасана и нидра.
Живу в Уфе.
Самые счастливые моменты жизни - собрать чемодан, пройти регистрацию в аэропорту и сесть в самолет.
Не разбираюсь в политике.
Есть дочь.
Пробежала в мае 2016 жаркий полумарафон в Казани, а в сентябре 2016 - мокрый полумарафон в Уфе.
Участвовала в Уфимском международном марафоне 2017, на 10 км.
Здесь "Сто вещей, которые люблю".
Можно на ты.

Аттеншн: за ваши коменты спасибо, но, скорее всего, я на на них не отвечу - перешла в телеграм.

Здесь мой канал в телеге: «Читать и читать».

Collapse )

«СКАЗКИ И ИСТОРИИ» Макс Фрай

Перечитываю М.Фрая. Его книги — это всегда параллельная реальность, невидимое волшебство. Как автор это делает, ума не приложу. Это та самая искра гения, очевидно.

А эта книга — самый первый сборник короткой прозы Фрая.

«Одиссей, движимый не то чувством долга, не то обычной сентиментальностью, наконец возвращается в Итаку. Ступив на берег, с тоскливым отвращением оглядывается по сторонам. Он и забыл, какая жухлая трава на этом побережье.

Дело не в том, что Итака такое уж паршивое место. Вовсе не паршивое. Просто того человека, который царствовал на этом островке и любил Пенелопу, давным-давно нет.

А новый, возмужавший и умудренный странствиями-мытарствами, побывавший в подземном царстве, слышавший сирен и говоривший тет-а-тет с самой Афиной, понятия не имеет, как и зачем можно жить в Итаке, каждый день ходить на службу, работать тутошним царем без выходных и праздников, без особых надежд на государственный переворот даже.

Под покровом ночи он пробирается в свой дворец, прикинувшись тенью умершего, называет Пенелопе имя наиболее достойного из женихов.

Замирает на пороге комнаты сына, чешет в затылке, понимает: «Мне нечего ему сказать», – и возвращается в лодку, где его уже ждут хатифнатты.
У них есть Барометр.»

***
Я пишу в телеграме, канал "Читать и читать".

«СВЕРХЧУВСТВИТЕЛЬНЫЕ ЛЮДИ. От трудностей к преимуществам» Тед Зефф

Хорошая книга про заботу к себе, про техники обретения спокойствия в разных ситуациях.

«Примерно 15–20 % населения не способны игнорировать раздражители: их легко могут вывести из себя шум, столпотворение или спешка. Такие люди обычно остро реагируют на боль, воздействие кофеина и жестокие фильмы. Яркий свет, резкие запахи и жизненные перемены вызывают у них дискомфорт.»

В начале книги — простой тест, можете ли вы считать себя сверхчувствительным человеком.
Я — да, очень даже да.

«Выберите ответ на каждое утверждение в зависимости от своих ощущений. Отмечайте вариант «верно» (В), если что-то характерно для вас, и «неверно» (Н), когда утверждение не имеет к вам никакого отношения.

Я тонко чувствую все нюансы окружающей обстановки В Н
На меня влияет настрой других людей В Н
Collapse )
⬇️⬇️⬇️

И практически в каждой главе автор говорит: медитируйте. Делайте это во время прогулки, путешествия, перед сном, на работе в перерыве.
Дышите. Вдыхайте. Выдыхайте. Направляйте внимание вглубь себя. Прислушивайтесь к себе. Будьте к себе бережны.

Мне нравится эта концепция — быть бережным к себе. Меня не учили этому ни в детстве, ни в подростковом возрасте, никогда.

А так, оказывается, тоже можно было:
не ввязываться в командные и соревновательные виды спорта;
разрешать себе молчать в компании;
заботиться, чтобы вечер был спокойным (а значит, и сон);
есть осознанно, жить осознанно, слушать себя, заботиться о себе.

Collapse )
***
Заходите ко мне в канал «Читать и читать».

Проехал бы

Пришли вчера утром с Андреем на кухню за кофе. Говорю:

— Вот если бы можно было не работать. Я бы путешествовала и читала книги, и писала бы про всё это. В какие-нибудь прикольные места бы ездила.
— Например?
— Я бы в Испании по Эль Камино прошлась. Поехала бы кайтингом заниматься на Эгейское море, там волны хорошие. Или в Индию на випассану.
— А я по всей Америке ебанул бы на кабриолете, — говорит Андрей.
— Я тоже, — раздаётся внезапно голос ребенка из соседней комнаты.

Андрей мне (небольшим голосом):
— Так, она слышала это слово.

Говорит громче:
— Проехал бы по Америке.
— Я тоже, — доносится из комнаты ребенка.
— Я тоже, — говорю я.

Налили по кружке кофе, пошли работать.

Жизни

Шла на йогу, смотрела на прохожих. А у них такие надписи на одежде замечательные.

Девушка-подросток в футболке “Who am I”.
Мрачная тётя в футболке “Funny”.
Замученная молодая мать с коляской и в футболке “Goddess” (а кто ж поспорит).
Ещё одна уставшая женщина с грудным младенцем - у нее была футболка “Juicy vacation”.
Районный мачо в футболке “Brave”.
Высокий хипстер в футболке “Travel”.
Юный парень - громко говорил своей спутнице: "Я хотел попить и уснул" - футболка "Endless night".

Целые жизни за этими надписями, только подумать.

Тунис, день отъезда

Я не полюбила Тунис всей душой.

Местные не говорят по-английски — предлагают перейти на русский, но дальше одной фразы диалог не продвигается.
Это не мешает таксистам накручивать ценник, когда ты уже в машине, а уличным продавцам — завышать цифры в три раза.

Женщины ходят в платках, в кафе сидят дяденьки — смотрят тяжелыми темными взглядами.
Мальчишки в труселях и стоптанных сандалях бегают толпами по улицам, курят, шикарно затягиваясь, орут «хэлло» туристам.

За стенами отеля — горячая песочная пустошь, ближайшее кафе в получасе ходьбы.

К отелю есть ряд вопросов, но мы его не выбирали, а поехали за компанию, поэтому бог им всем судья и будьте здоровы.
Тем более, в общем отель был не ужасный. Для семей с маленькими детьми, наверное, неплохой.

Я запомню вот что, хорошее:

большой бассейн с прозрачной морской водой,
лошадей на пляже,
то как мы впятером сидели на ужине, разговаривали и смотрели на море,
мои вечерние прогулки на берег,
стаи фламинго,
победу над сверчками (временную),
мешок свежесорванного инжира,
возможность быть у моря, дышать воздухом другой страны.

А сейчас домой, ура, домой.

Тунис, день последний

Ок, я забыла карандаш, но это не помешает моему фрирайтингу.
Сегодня замечательный день: ребенка взяла на себя мама, Андрей планирует валяться в номере.

Это значит, что у меня есть время для себя:
я могу сидеть в лобби и смотреть по сторонам,
могу плавать в бассейне,
могу пойти на лежаки у моря,
а вечером у меня вообще массаж — 40 минут безупречного легального удовольствия, седьмое небо моего счастья.

У меня с собой большая кружка с какао, пляжное полосатое полотенце (не забыть сдать его перед отъездом!), солнечные очки и кепка.

Находиться какое-то время одной — это привилегия.
Никто мне не даст эту возможность, если я сама ее не организую.

На меня никто, собственно, не давит, но вот, например:
Андрей любит, когда я рядом с ним.
Ярослава любит, когда я с ней хожу, говорю, купаюсь, играю.
Мама любит, когда я свободные уши.

Я тоже всё это люблю, но по чуть-чуть; во время любого общения моя энергия утекает.

И мне недостаточно быть одной, если любой может заговорить со мной.
Нет, мне нужно полное одиночество, без знакомых людей рядом, молчать, ни с кем не общаться.
При этом мне важно знать, что мои близкие в порядке и здоровы, что я ни с кем не в ссоре, что мы скоро увидимся.

Поэтому вот мне новое правило: необязательно все время заниматься эмоциональным обслуживанием других людей.
У меня есть право сохранять молчание, находить время без общения — не испытывая чувства вины.

Тунис, ночь Чёрных Сверчков

Вечером мы были в номере. Ярослава вскрикнула: мама, на моем телефоне большая муха.

И правда, там сидело что-то размером с пол-телефона, потом оно ужасным образом подпрыгнуло, и мы увидели, что это большой сверчок.

Я посмотрела на Андрея, Андрей посмотрел на меня, мы все посмотрели на сверчка.
А что, он просто зашёл к нам в гости, сказала я. Предположим, его зовут Виталик.
Скорее, Виталий, уточнил Андрей.

Я взяла полотенце и стала ненавязчиво, но настойчиво направлять Виталия к открытой балконной двери.

Взять его руками, даже через полотенце, никто не хотел.

Мы вытурили его на балконный пол и быстро захлопнули дверь, в надежде, что наш новый знакомый сам перемахнёт на улицу.

Он не перемахнул, а остался подпрыгивать у стеклянной балконной двери.

Ну ок, мы легли, смотрим — на полу сидит ещё один, друг Виталика.

Мы сделали простенькую, но изящную ловушку из мусорного ведра и потащили этого чувака на балкон.
На балконе уже сидел Виталий, поэтому пришлось решительно хватать их по очереди полотенцем и выкидывать на волю.

Мы законопатили двери полотенцами и легли. Позже, все же, встали, чтобы ловить ещё одного большого и одного маленького сверчка.

Глубокой ночью меня позвала дочь: мама, мама, они вообще когда-нибудь замолкают?
Я услышала громкий сверчковый скрежет и, как заботливая мать, сказала: яся, дай поспать, а.
Не могу, сказала она, я его прям всей душой слышу.

Скрежет шёл от двери в коридор, которую мы законопатили полотенцем.
На полотенце был не мелкий паук, которому я даже обрадовалась, так как он молчал.
А в коридоре сидело несколько тех больших сверчков. Выражение лица у них было: на-ка выкуси.

Дальше все как в тумане.
Помню только то, как я хватала их и выкидывала в чёрный зев окна.
Их было семь, восьмой сучий потрох заполз под дверь соседям.

Я легла спать, и перед моими глазами маршировали Виталии. Остаток ночи прошёл, впрочем, спокойно.

На футболке ребенка наш ответ сверчкам: нет значит нет, маленькие ублюдки.

Я сижу на ярко-желтом лежаке у моря

Солнце садится, воздух становится прохладнее.

Вопят рядом дети, и я думаю: хорошо, что они не имеют ко мне никакого отношения.

Море синевато-стального цвета, прозрачное у самого берега.

На пляже стоят урны для мусора, похожие на старинные амфоры. Мужчина в мокрых шортах поднимает с песка потрёпанный пакет и аккуратно кладёт его в урну.

Два небольших ребёночка едут мимо на большом верблюде. За ними бежит женщина и быстро-быстро фотографирует их.

Летят четыре фламинго — длинные палочки ног и шей, широкий размах крыльев.

Тунис, день 2

На второй день показалось, что ехать сюда было провальной идеей.

Андрей получил в одном комплекте все, что терпеть ненавидит:
отель все включено,
толпы людей,
очереди за едой,
шумных соотечественников,
бары, где алкоголь выдают маленькими порциями,
ноль интересного за стенами отеля.

Его тоской и разочарованием были пропитаны стены нашего номера, вся атмосфера и небо над головой.
Я не могла ему ничем помочь, но кто мог помочь мне?

Ярослава тоже была недовольна много раз в день. Она хочет жить с нами в комнате, везде ходить со мной, поэтому у неё все время Лицо.

А у меня ответственность за настроение всех в мире.

И я поняла тогда вот что.
Всё, что я могу сделать — принять и свои эмоции тоже.
Я чувствую тревогу и угрозу, когда рядом со мной кому-то плохо.
Мне в этот момент становится так же плохо, и ещё немножечко плохее. Ведь прибавляется ещё и ничем не мотивированное чувство вины — не успокоила, не развеселила, не переубедила.

Ушла гулять, села на пляже и написала вот что.

«Ввожу правила.

Я НЕ НЕСУ ответственность за настроение других людей.
Другие люди — это НЕ Я.
Люди имеют право на ЛЮБЫЕ эмоции.
Если кто-то ВЫБРАЛ сердиться и тосковать — это ЕГО ПРАВО.
Я в этот момент НЕ ОБЯЗАНА тоже сердиться и тосковать.
Я несу ответственность ТОЛЬКО ЗА СВОИ мысли и эмоции.
Я — это я.
Другой человек — это не я.
Если мне некомфортно рядом с кем-то, я имею право уйти.
Если кому-то некомфортно рядом со мной, он имеет право уйти.»

Я дописала, и мне стало настолько легче, как будто у меня с души сняли камень величиной с этот отель.

Я подняла голову — а рядом со мной лошадь! Даже две — светлая и темная, а рядом их хозяин.

Лошадей звали Водка и Шарк.

За небольшие деньги я поехала кататься по пляжу. Я видела летящих фламинго, видела закат солнца и темнеющее море.
А потом мы с моей семьей сидели в ресторане, ели ужасно огромное количество еды, а ночью я спала как та лошадь.